sontucio (sontucio) wrote,
sontucio
sontucio

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Авиация в жерновах политических катаклизмов. Часть 1.

Продолжаю публиковать главы из книги Анатолия Анатольевича Дёмина, Ходынка: взлетная полоса русской авиации. Сегодня вашему вниманию представляется двадцать вторая и последняя глава этой книги: Авиация в жерновах политических катаклизмов. Часть 1.

DSC_3993a.jpgЛинейка ангаров на Ходынском поле. Середина 10-х годов.

Думаю, что в многовековой истории России 1917 год навечно останется окрашенным в два цвета — красный и черный. Но отнюдь не как оранжево-черная Георгиевская лента — символ вечной Славы и Доблести Русского оружия, которую вскоре Георгиевским кавалерам даже на груди носить запретили, а как мрачный предвестник новой политической эпохи, «когда брат пошел на брата, а сын на отца».

Изначально 1917 г. многим, и прежде всего Верховному командованию, представлялся годом решающих побед. Приходил боевой опьгг, набирала обороты военная промышленность, медленно, но все-таки увеличивались поставки боевых самолетов. В 1915 г. фронт получил с русских заводов 772 аэроплана, в 1916 г. — 1384 самолета и 1398 моторов. До общей потребности около 10 тысяч боевых машин в год было далеко, национальная авиапромышленность не могла выпустить такое количество авиатехники. Тем не менее к октябрю 1917 г. в военно-воздушном флоте России насчитывалось более 300 различных частей, учреждений и учебных заведений, около 1500 самолетов, до 35000 военнослужащих.1 Казалось, что с помощью союзников заклятый враг вот-вот будет разгромлен (что и произошло в 1918 г., но уже без участия России). Но в дела военные вмешалась большая политика. Весь год революционные волны разной силы, зарождаясь в столице и расходясь кругами по всей стране, захлестывали Ходынку и размещенные здесь войска.

Всю войну Ходынский лагерь служил местом формирования все новых и новых частей, отправлявшихся «в мясорубку» на фронт с расположенной по соседству железнодорожной станции Пресня. Сначала полки и маршевые батальоны, а в 1917 г. уже просто «толпы солдат с гиканьем, песнями грузились в товарные вагоны». Офицерам, среди которых все больше было новоиспеченных прапорщиков военного времени — «какие теперь ахвицеры», полагались вагоны второго класса.

Известие об отречении царя и Февральской революции на Ходынке встретили с ликованием. В отличие от революции 1905 г., когда солдаты 1-го Донского казачьего полка и запасной артиллерийской бригады активно воевали с революционерами , в 1917 г. практически все расквартированные на Ходынском поле воинские части поддержали большевиков. 28 февраля Московское областное бюро ЦК РСДРП(б) получило сообщение о событиях в Петрограде и издало листовку с призывом к рабочим города и солдатам гарнизона поддержать восстание. 1 марта почин сделали артиллеристы, с ними были рабочие «Дукса».3 Днем на заводе раздался мощный протяжный гудок, «Дуке» замер. Рабочие организованно прекратили работу и с красным знаменем и революционной песней направились по 3-й Ямской улице к Белорусскому вокзалу. У моста через железную дорогу их встретил отряд полиции. В ответ на крики «Долой царя!» прогремели выстрелы и завязалась рукопашная. Большинство дуксовцев прорвалось через мост и соединилось на Тверской улице с колоннами Военно-артиллерийского завода и Брестских железнодорожных мастерских, вместе с другим московским пролетариатом двигавшимися к Городской Думе на грандиозный митинг. На следующий день к революции примкнули солдаты остальных Ходынских частей. К вечеру 2 марта все важнейшие городские объекты — почта, телеграф, телефон, Кремль, арсенал, вокзалы, охранное отделение — находились в руках рабочих и солдат.

М.М.Громов вспоминал, что все восприняли февральскую революцию с большим «ликованием. В ту пору в воинских частях появились веяния, что теперь строгая дисциплина не обязательна, например, не нужны поверки, четкое отдание чести и т.д.» Но до поры, до времени революционные события не затрагивали будущих летчиков, особенно слушателей теоретических курсов, живших в Лефортово в здании нынешнего Музея Н.Е.Жуковского в строгой изоляции: «Командование курсов по-прежнему поддерживало образцовую дисциплину, справедливо считая, что сознательная революционная дисциплина должна бьггь очень высокой. Мы были оторваны от политической жизни и могли только случайно слышать некоторые высказывания студентов ВТУ во время перемен между теоретическими занятиями. Политическое брожение между студентами было сильно развитым и различным по направлениям. А мы не получали никаких газет, журналов, ничего, кроме учебных книг и пособий, относящихся к нашей учебе. Но все, что мы могли слышать в строгой изоляции, это одно — продолжать войну до победного конца. Беспечность юности и искусственная изоляция больше поддерживали в нас аполитичность...»

Изоляция и аполитичность длились недолго. От революций спрятаться было негде — ни на фронте, ни в тылу. 6 апреля 1917 г. на общем собрании рабочих «Дукса» по предложению большевиков М.С.Николаева, С.П.Морозова, Н.М.Ган- чукова и С.П.Исаева избрали заводской комитет. Большевики расширяли влияние и завоевывали авторитет у рабочих. Деятельность партячейки «Дукса» стала широко известна в Бутырско-Всехсвятском районном совете рабочих и солдатских депутатов, созванном большевиками летом 1917 г. Из него вскоре выделили Всехсвят- ский подрайон. Большевики закончили воздушный праздник на Ходынке в Ильин день 18 июля солдатским митингом, вылившимся в огромную 3-тысячную демонстрацию по Тверской улице к Скобелевской площади, где митинговали до вечера.

Как агитировали «за войну до победного конца», вспоминал известный литератор Б.Зайцев, сверстник А.И.Куприна, только к концу войны окончивший краткосрочный курс Александровского военного училища и в чине прапорщика летом 1917 г. оказавшийся в Ходынских лагерях. Ротный, «по профессии певец, с недурным баритоном и левых устремлений — эсер», знал о заказанной Зайцеву патриотической брошюре и предложил провести «собеседования с солдатами, объяснить им необходимость войны до победного конца, чтобы они, знаете ли, поняли ту высокую цель, из-за которой мы боремся... подумать только: германский милитаризм!» Беседу устроили «под березами и осинками лагеря. Никак это не походило на митинги, скорее на семинары. О войне говорили, но мало: тема быстро исчерпалась. Разговор же шел и оживленно — о деревне, жизни, литературе...»

Для поднятия боевого духа находившихся на Ходынке частей однажды в 1917 г. аэродром и лагеря посетил А.Ф. Керенский. Подробности визита не сохранились, зато Зайцев ярко описал лагерный смотр новым командующим войсками округа, «молодым генералом из эсеров» Верховским: «...Все-таки, сколько могли, мы выстроили их [солдат — А.Д.], по опушке вдоль лагеря. Как водится, долго стояли «вольно», а потом увидели группу всадников, на рысях шедших к нам по Ходынке (Наполеон! Александр!). До Александра далеко, всего-навсего Верховский со штабом. Заиграла музыка, полк взял на караул. Наш лысый старичок, в мундире, орденах, трепеща рапортовал командующему. Бедный, трепетал только он один. Солдаты равнодушно зевали. (Замечательно, что еще удосужились взять на караул: вероятно, потому, что командующий тоже делил землю).

Верховский, фатоватый, театральный, явно кокетничавший перед героями, покачивался на седле высокой, худой кобылы. «Я человек новый, энергический, я этих протухших генералов подтяну...» С нашим генералом был небрежен, просто груб. Ехал вдоль фронта рысцой, а полковой командир почти бежал за ним, по жаре, пыли, бросал короткие, надменные замечания. (И верхом-то ехал, только чтобы унизить старика, обливавшегося потом. Отлично мог пройтись пешком, да и лучше разглядел бы солдат). Кончилось же все митингом, как полагается. Для такого случая соблаговолил Верховский даже слезть с лошади. Взобрался на какой-то стол, или пустую бочку и начал ораторствовать. Апшеронцы и павлоградцы побросали винтовки, сбились в кучу вокруг «товарища командующего». Резким, неприятным голосом выкликал он знакомые шаблоны. Вечером большевики устроили свой митинг. Там уж не стеснялись...»?

На фронте революционные события начали подрывать боеспособность. Выборность командиров, солдатские комитеты, «высокая революционная дисциплина», а по существу анархия в авиачастях зачастую заканчивались плачевно. Раньше у нас в исторической литературе неизменно подчеркивали «кастовость» авиации. В летный состав якобы попадали только «офицеры-белоручки», и лишь фронтовые потери среди летчиков привели к появлению в среде летчиков солдат и унтер-офицеров. Так у читателей сознательно формировали стереотип верного присяге офицера как изменника Родины (поскольку он позже не перешел в Красную Армию), и простого летчика - солдата, хорошо и часто летавшего, досконально знавшего самолет и мотор, не брезговавшего запачкать руки в масле и бензине, выполнявшего самую низкоквалифицированную работу и успевавшего благодаря своей высокой политической сознательности агитировать и распространять революционные идеи в солдатской массе.

Но из документов следует, что готовить летчиков из нижних чинов в Севастополе и Гатчине начали еще с 1911 г., и все годы доля рядовых и унтер-офицеров среди пилотов оставалась практически неизменной — до 40%. Очень интересно оценивают деятельность «пролетарской касты» — солдат-летчиков еще до начала всяких революций в приказе № 362 по 1-му као от 27 декабря 1916 г.: «Нижние чины весьма слабо тренированы в полетах, а учить их в отряде некогда, да и много поломок, просьба таких на фронт не направлять, они обладают повышенным самомнением, уклоняются от строевых занятий, поверок, обособляются от других нижних чинов отряда (мотористов, механиков, солдат) проявляют полное безучастие к работе в ангарах и мастерских отряда даже при ремонте и сборке их аппаратов».

Многие события той поры и последующие их оценки мы сейчас воспринимаем совсем неоднозначно. И среди боевых офицеров-летчиков с совсем «непролетарским» происхождением было немало уважаемых в солдатской массе. Командира 34-го као капитана 2-го ранга Н.А.Яцука в отряде «любили и уважали все без исключения», хотя чрезвычайно демократичная по тем временам обстановка ставилась начальством офицеру на вид как «нежелательная вольность, могущая подорвать дисциплину». В 1917 г. Яцук, участник революционных событиях 1905 г., перешел на сторону большевиков и стал выборным командиром отряда.

Наоборот, летчики из солдат, произведенные в прапорщики за боевые отличия, часто подвергались гонениям и унижениям. В 1-й баг в декабре 1917 г. на солдатских митингах все чаще призывали расправиться с офицерами, в армейских частях такие случаи были не единичными. В итоге 4 декабря летчик Э.К.Леман, прапорщик из рядовых-охотников, сбивший три самолета и в конце сентября женившийся, не выдержав оскорблений и требований снять погоны, покончил жизнь самоубийством.

Разложение армии из-за большевистской пропаганды в декабре достигло апогея Командир 1-й баг подполковник А.А.Казаков 7 декабря вынужденно подписал приказ прекратить всякие полеты по постановлению Военно-революционного комитета. Приказ подписал и комиссар солдат Рыжков. После бесконечных собраний и выборов солдатских комитетов в дивизионе, группе и отрядах 9 декабря авиагруппу возглавил летчик-солдат И.У.Павлов. 19 декабря на общем собрании 19-го. Казакова выбрали командиром отряда, которым он командовал еще в середине войны.

По состоянию на 9 декабря 1917 г. в России на всех фронтах оставалось в наличии 579 самолетов, из них всего 137 исправных и 14 устаревших.1® Революционная вакханалия привела к тому, что многие летчики просто были вынуждены дезертировать. Казаков, прокомандовав отрядом всего три дня и поняв, что победить революционный хаос невозможно, отбыл якобы на лечение. Соавтор его последней победы 13 ноября прапорщик И.В.Смирнов вместе с другом еще с Московской авиашколы прапорщиком Л.Липским 14 декабря покинули отряд и в итоге оказались в Белой армии. И наоборот, наблюдатель в экипаже ефрейтора И.В.Смирнова в конце 1916 г., штабс-капитан П.А.Пентко, в 1919 г воевал у красных в 7-м рао на Северном фронте. Так что авиаторы делились на «белых» и «красных» не только «по классовому признаку», а иных «жернова политических катаклизмов» и вовсе перемалывали бесследно. После ноября 1917 г. канули в лету известные летчики-истребители К.Вакуловский, И.Лойко, В.Стрижевский, летчик москвич И.М.Багровников и многие другие, сведений об их дальнейшей судьбе нет.

Возможно, что стажер Московской школы и последний русский летчик, погибший в первой мировой войне, прапорщик Г.Сук, как и Э.Леман, закончил жизнь самоубийством. 15 ноября 1917 г. он на «Спаде-VII» (з^в. № 1440) одержал последнюю победу, сбив немецкий «Бранденбург». В тот же день командир 9-го отряда истребителей подпоручик И.Лойко рапортовал в штаб: «Возвращаясь из боевого полета, прапорщик Сук делал над аэродромом поворот перед посадкой, скользнул на крыло, а затем, перейдя в штопор, упал с высоты 80 м и разбился насмерть.»^ Была ли это смерть в результате боевых действий врага, как у Е.Крутеня, или возможное самоубийство, как это позже сделал Г.В.Алехнович на «Муромце», чтобы не попасть к уже въехавшим на летное поле чекистам, особо и не выясняли.

В ноябре русские летчики одержали свои последние победы на немецком фронте. 18 ноября над селом Лисовицы двухместный «Альбатрос» сбил военлет А.Д.Ши- ринкин из 7-го отряда истребителей. На следующий день еще одну победу одержали летчики 2-го истребительного авиаотряда при 11-й армии.

На Ходынском поле после начала войны менее чем за 100 дней построили первую в Москве радиостанцию, самую мощную в России. С ее помощью постоянно поддерживали радиосвязь с Францией и Англией. 25 октября 1917 г. она приняла радиосигнал с «Авроры» о начале вооруженного восстания. На следующий день все 158 большевиков «Дукса» пришли на Нижнюю Масловку, в дом № 49, для участия в расширенном собрании райкома РСДРП(б) совместно с райсоветом и районной думой, избрав ревком и районный штаб Красной гвардии. Предревкома избрали большевика «Дукса» Н.М.Ганчукова, начштаба Красной гвардии — члена МК РСДРП(б) маляра «Дукса» И.Н.Григорьева. В ревком и штаб Красной гвардии вошли большевики «Дукса» Л А. Качалин, И.Ф.Баранов, С.П.Морозов, С.П.Исаев.

Ревком объявил себя единственной властью в районе. Красногвардейцы расставили посты на всех улицах, в переулках и освободили политических заключенных из Бутырской тюрьмы. Бутырский штаб Красной гвардии начал немедленно фор- мировать рабочие отряды и дружины. Они вместе с солдатами Ходынских лагерей, среди которых было много артиллеристов из 1-й запасной артиллерийской бригады и бойцов 22-й автомобильной роты в Ямской слободе, а также отряды мотористов и курсантов авиашколы под командой комиссаров Всехсвятского подрайона Суханова и Люшинского активное участвовали в ноябрьских уличных боях в Москве. По указанию штабов Красной гвардии Бутырского и Петровско-Разумовского районов летчики наскоро созданного авиаотряда летали на разведку, однажды совершили облет Александровского училища на Арбате, где засели юнкера.

28 октября в центре событий оказались Николаевские казармы. «Солдаты революции» проспали нападение юнкеров, «золотопогонники» увезли из I-й артбригады два орудия и привели в негодность еще несколько пушек. Вскоре солдатам авиа- парка и артиллеристам 1-й бригады, когда контрреволюционеры захватили Кремль и контролировали почти весь центр города, поручили охрану Моссовета. 1 ноября Военно-революционный комитет Москвы приказал начать артобстрел Кремля. *2 Солдаты с Ходынки и рабочие дружины «Дукса» приняли участие в штурме Кремля — последнего оплота старой власти в Москве. После недели упорных боев 3 ноября 1917 г. в Москве установилась советская власть.

Революционные события в Москве существенно изменили жизнь московской авиации. В ноябре 1917 г. всякая авиационная деятельность на Ходынке практически замерла. Прекратились учебные полеты в авиашколе, инструктора и курсанты лишь охраняли здания и сторожили имущество, остановились авиазаводы. График месячной производительности «Дукса» весь 1917 г. больше всего походил на пилу с постепенно стачивающимися зубьями: январь — 76, февраль — 56, март — 36, апрель — 50, май — 46, июнь — 53, июль — 35, август — 33, сентябрь — 26, октябрь — 15, ноябрь — 41, декабрь — 12.13 Всего сдали 479 аэропланов, но ни разу в первом полугодии завод не вышел на плановый месячный выпуск 100 машин, а во втором полугодии 1917 г. средняя производительность вообще упала до уровня 32 самолета. Завод еще в сентябре 1917 г. фактически прекратил отгрузку на фронт готовой продукции. По разным сводкам выполнения заказов, датированным концом 1917 г. — началом 1918 г., «Дуке» сдал в казну: «Фарманы» разных типов — 183 (заказано по контрактам 375), из них «Фарман-ХХХ» с «Сальмсоном» — 85 (200); «Ньюпор-Х» — 33 (500), «Ньюпоры» (типы XI—XXIV) — 251 (340), «Спад 7» — 12 (200).14 Так же плохо работали и другие заводы. «Моска» из 125 заказанных истребителей МБбис к 30 октября сдал только 25, а мастерские Безобразова из 15 заказанных «Фарманов» вообще не сдали ни одного.

Не лучше обстояли дела и с моторами. Завод «Гном и Рон» в 1917 г. сдал всего 49 «Ронов» в 80 л.с. (по другой сводке — 69) из 200 заказанных, «Гномов» в 100 л.с. — 61 (заказано 150). Завод «Сальмсон» получил контракт на выпуск 900 150-сильных моторов, сдали только 271.16 «Мотор» из 120 заказанных 110-сильных «Ронов» (по другому контракту заказали 300) не сдал ни одного. Не сумели там освоить и 100-сильные «Мерседесы», опытную партию в пять штук всю забраковали. О выпуске более мощных 170-сильных «Мерседесов», а их заказали еще 120, и речи не шло. Фабрика Ильина кое-как сдала 20 «Санбимов» в 150 л.с. из 75 заказанных, а из 200 моторов «Испано-Сюиза» в 200 л.с. не сдали ни одного.17 В январе 1918 г. крупнейший в России моторный завод «Сальмсон», единственный еще дававший продукцию, по невыясненным причинам сгорел дотла.

1 пост Ходынка взлетная полоса русской авиации.
2 пост У истоков московского воздухлплавания.
3 пост Первые полеты на самолетах. Часть 1.
4 пост Первые полеты на самолетах. Часть 2.
5 пост Зарождение аэродрома.
6 пост «Дукс» начинает строить самолеты. Часть 1.
7 пост «Дукс» начинает строить самолеты. Часть 2.
8 пост Какой должна стать военная авиация? Часть 1.
9 пост Какой должна стать военная авиация? Часть 2.
10 пост «Точка» или авиационный центр? Часть 1.
11 пост «Точка» или авиационный центр? Часть 2.
12 пост Самолеты строит не только «Дукс» Часть 1.
13 пост Самолеты строит не только «Дукс» Часть 2.
14 пост Высшая школа летного мастерства. Часть 1.
15 пост Высшая школа летного мастерства. Часть 2.
16 пост Земная и «небесная» жизнь Ходынки- будни и праздники. Часть 1.
17 пост Земная и «небесная» жизнь Ходынки- будни и праздники. Часть 2.
18 пост Перелеты – знаменитые и безвестные. Часть 1.
19 пост Перелеты – знаменитые и безвестные. Часть 2.
20 пост В небе Ходынки человек полетел как птица. Часть 1.
21 пост В небе Ходынки человек полетел как птица. Часть 2.
22 пост Аварии и катастрофы. Часть 1.
23 пост Аварии и катастрофы. Часть 2.
24 пост Адам от авиации и другие «небожители» Часть 1.
24 пост Адам от авиации и другие «небожители» Часть 2.
25 пост «Великая война» зовет авиаторов. Часть 1.
26 пост «Великая война» зовет авиаторов. Часть 2.
27 пост Какие самолеты нужны русской армии? Часть 1.
28 пост Какие самолеты нужны русской армии? Часть 2.
29 пост «Дукс» расширяет производство – ямщики, потеснитесь. Часть 1.
30 пост «Дукс» расширяет производство – ямщики, потеснитесь. Часть 2.
31 пост «Все для фронта» - все ли? Часит 1.
32 пост «Все для фронта» - все ли? Часит 2.
33 пост «Самое грозное боевое оружие XX века…» Часть 1.
34 пост «Самое грозное боевое оружие XX века…» Часть 2.
35 пост «Аэроплан – не машина, его рассчитать нельзя!» Часть 1.
36 пост «Аэроплан – не машина, его рассчитать нельзя!» Часть 2.
37 пост Учебный центр учебного боя. Часть 1.
38 пост Учебный центр учебного боя. Часть 2.
39 пост Воентеты – русские и французские. Часть 1.
40 пост Воентеты – русские и французские. Часть 2.
Tags: Авиация, Беллетристика, Военная история, Книги, Старая фотография, Ходынское поле
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments