sontucio (sontucio) wrote,
sontucio
sontucio

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Учебный центр учебного боя. Часть 2.

Продолжаю публиковать главы из книги Анатолия Анатольевича Дёмина, Ходынка: взлетная полоса русской авиации. Сегодня вашему вниманию представляется двадцатая глава этой книги: Учебный центр учебного боя. Часть 2.




Еще в школе числились три денщика для «господ офицеров» и 15 нижних чинов, прикомандированных до назначения в постоянный состав. Кроме них по распоряжению дежурного генерала МВО к школе временно приписали 39 человек — 1 фельдфебель, 9 рядовых, остальные — ратники военного времени (нестроевые для хозяйственных нужд). В командировках в Офицерскую стрелковую школу числились 74 нижних чина, в Офицерскую электротехническую — двое. Из них к 1 февраля 1917 г. несколько в течение уже долгого времени числились в бегах, в т.ч. двое из летных групп.14 А если внимательно присмотреться к спискам курсантов, то легко увидеть, что к началу 1917 г. офицеров и прапорщиков из вольноопределяющихся практически полностью заменили рядовые, ефрейторы и младшие унтер-офицеры. К концу первой мировой войны Московская авиашкола «де-факто» стала солдатской. Да и фамилии в списках все больше простые, русские...

Вооружение боевых самолетов стрелковым и автоматическим оружием, начавшееся повсеместно с середины 1915 г., в следующем году привело к появлению нового вида авиации — истребительной. 25 марта 1916 г. началось формирование специальных истребительных авиаотрядов во 2-й, 7-й и 12-й армиях. Спустя два месяца Военный Совет принял решение о создании аналогичных отрядов и во всех остальных армиях. 20 июля 1916 г. был подписан приказ начальника штаба Верховного главнокомандующего № 918, положивший начало переформированию всех корпусных авиаотрядов с добавлением в их состав истребительного подразделения.

Участившиеся в 1916 г. встречи боевых самолетов в воздухе и бои между истребителями практически сразу же сделали весьма актуальным вопрос подготовки лет- чиков-истребителей, мастеров воздушного боя. Требовались учебные пособия, и едва ли не первое из них, обобщающее накопленный боевой опыт, по просьбе Великого князя в конце 1916 г. составил военный летчик В.М.Ткачев. В ответ на «всепре-даннейшее посвящение» работы Великому князю Шеф авиации написал: «Войско- вого старшину Ткачева от души благодарю за составление первого руководства по тактике воздушного боя. Этот труд составляет первый шаг на пути к изучению борьбы в новой стихии. Прошу всех летчиков твердо усвоить приводимые основы воздушного боя и присылать в Мое Управление все получаемые данные, добытые собственным опытом, которые послужат материалом для более детальной разработки типа наилучшего истребителя, а также и приемов ведения боя.»

В брошюре много интересного и актуального даже с точки зрения сегодняшнего дня, не говоря уже о воздушных боях того времени. Ткачев подробно рассматривал общие принципы и различные элементы боя, как технические, так и нравственные аспекты. Большое внимание уделялось вооружению, бронированию и окраске самолета. Летчик проанализировал варианты одиночного боя, боя эскадрильи и боя группы специального назначения (для бомбометания или разведки), которую необходимо было прикрывать специально выделенным подразделением истребителей.

Весьма вероятно, что появление этого первого наставления по тактике воздушного боя способствовало формированию на базе авиашкол и нового вида авиационно- учебного учреждения — военной школы воздушного боя. Положение о таких школах утвердили 19 февраля 1917 г., ровно через полтора месяца после издания брошюры Ткачева. По штату предполагалось иметь четыре отдела — воздушного боя, бомбардировочный, корректировки и разведки, воздушной стрельбы, а также аэродром с практическим авиапарком и ремонтные мастерские с автомобильным гаражом и складами. Кроме них, в школе предполагалось создать аэронавигационный и фотографический кабинет, радиотелеграфную станцию, библиотеку, музей, техническо- хозяйственные сооружения и даже приемный покой на 8 кроватей. Основной задачей таких школ, находившихся в непосредственном подчинении начальника УВВФ, являлось совершенствование подготовки летчиков и наблюдателей. Занятия в школах должны были проводиться «на основании программ, разработанных в соответствии с вытекающими из опыта войны требованиями».16 Для обсуждения программ и вопросов по учебной части при школе создавался учебный комитет.

Штат постоянного состава школы определялся в 272 человека. Сюда входил руководящий состав — 23 человека, в их числе начальник школы — генерал-майор или полковник, заведующий учебной частью — обязательно штаб-офицер Генерального штаба, заведующий аэродромом, четыре начальника отделов, 13 инструкторов, начальник команды нижних чинов и т.д. Кроме них, полагалось иметь девять военных чиновников, в том числе три механика, заведующий оружием и т.д. Из строевых нижних чинов один фельдфебель обязательно должен быть летчиком, а также еще 20 летчиков, 24 моториста и 4 пулеметчика. Нестроевых нижних чинов — 237.

Курс переподготовки длился два месяца. По утвержденному положению, «для обучения в школе назначаются исключительно из состава авиачастей офицеры «военные летчики» и «летчики-наблюдатели» и нижние чины «летчики» — распоряжением Августейшего Полевого Генерал-Инспектора ВВФ при Верховном Главнокомандующем из числа наиболее выдающихся и способных к восприятию основ высшего пилотажа и для усовершенствования по специальности.»

Переменный состав школы по штату — 120 человек, из них офицеров военлетов — 30, нижних чинов военлетов — 30, летчиков-наблюдателей — 60. По отделам переменный состав распределялся следующим образом:
— отдел воздушного боя: офицеров-летчиков — 20, нижних чинов-летчиков — 
10, офицеров-наблюдателей — 10;
— отдел бомбометания: офицеров-летчиков — 10, нижних чинов-летчиков — 20, офицеров-наблюдателей — 20;
— отдел корректировки и разведки: офицеров-наблюдателей — 30;
— отдел воздушной стрельбы: офицеров-летчиков — 30, нижних чинов-летчиков — 30; офицеров-наблюдателей — 60.
Все летчики и летнабы, учившиеся в первых трех отделах, числились и в отделе воздушной стрельбы, который «имеет назначением обучать ведению огневого боя.» При отделе воздушного боя, имевшем «назначением подготовку переменного состава школы ведению воздушного боя в воздухе», работал аэронавигационный кабинет. Фотокабинет и радиотелеграфная станция входили в отдел корректировки и разведки, предназначенный «для обслуживания артиллерии и производства воздушной разведки». В зависимости от потребностей фронта штат всех отделов мог корректироваться распоряжением Великого князя. О значении экзаменационных оценок после окончания курса говорит то, что они также строго регламентировались в положении, а отличные отметки могли стать основанием для внеочередного награждения.

В 1917 г. такой военной школой воздушного боя стала авиашкола морской авиации в Красном Селе. Для фронтовой авиации подобную школу открыли в Крыму, достоверных сведений о ней пока не обнаружено. Также пока не удалось выяснить, успела ли Московская школа авиации, к весне 1917 г. фактически давно превратившаяся в школу воздушного боя, официально перейти на эти штаты и начать работу согласно этому положению.

К 1 марта 1917 г. в авиашколе мало что изменилось. Из группы курсантов, летавших самостоятельно на боевых самолетах, сдали экзамен на звание «летчик» еще трое (рядовые П.Алексеев и П.Чепелев, а младший унтер-офицер А.Штурм успел освоить после «Морана» «Ньюпор» и получил чин прапорщика). Из ранее сдавших экзамен на «Вуазене» солдат Н.Соловьев освоил и «Моран». Еще пятеро (двое на «Моране» и трое на «Фармане-XVI» экзамен сдать не сумели. Что послужило основной причиной — неспособность или нежелание отправляться на фронт — неясно. В феврале к школе прикомандировали для технических и хозяйственных нужд 184 нижних чина, из них 38 мастеровых.

В феврале сменили руководство школы, поручик Пестов стал врио начальника, подпоручик Курышкин — заведующим хозяйством и казначеем, прапорщик Краснов — заведующим мастерскими и технической частью, обязанности адъютанта школы начал исполнять переучивавшийся на «Бреге», но не закончивший курс обучения подпоручик Покровский. Весной работа школы продолжалась, по распоряжению УВВФ от 29 апреля 1917 г. Московской авиашколе из парк-склада выдали четыре мотора «Гном» в 80 л.с. Одновременно в школу отдали и два из четырех отремонтированных в Москве англичанами самолета BE с моторами «РАФ» в 90 л.с.

В мае школу возглавил известный летчик Е.В.Руднев, один из пионеров российской военной авиации.20 Его боевая карьера в начале войны в ЭВК не снискала лавров.21 Но летом 1917 г., несмотря на стремительно развивавшийся политический кризис, занятия в школе под командой Руднева проходили штатно. В летной группе бывшего моториста инструктора А.П.Бобкова начал учиться выпускник теоретических курсов Жуковского вольноопределяющийся М.М.Громов. По жребию он сделал свой первый ознакомительный полет с Россинскнм, сдававшим в казну очередной самолет «Дукса». В тот день счастливый жребий вытянула вся наша авиация. 

Громов подробно описал в мемуарах учебный процесс: «четверка» с начала 10-х годов осталась прежней, но инструктор только показывал и ничего не объяснял. Как работать рычагами управления и распределять внимание в различные моменты полета — все это курсанты уже усвоили на теоретических курсах. Полеты на «четверке» длительностью 4—5 минут на высоте 20—30 м, как правило, проходили ранним утром, при отсутствии восходящих потоков воздуха от прогретой земли и в безветрие. Ежедневно инструктор делал по два полета с каждым курсантом. После 1,5 час налета Громов пересел на переднее сиденье, получив доступ к педалям. Самостоятельно он вылетел через 1 час 43 мин, остальные — в среднем через 2 час. 45 мин. Освоив «Фарман-IV», они перешли на «Вуазен». Группу должны были выпустить после девяти самостоятельных полетов, в то время фронту остро были нужны летчики. Но после октября 1917 г. приказом по школе количество самостоятельных полетов увеличили до 18—20.

До начала 1917 г. обучение в школе вели на французских самолетах. Но бурное развитие военной авиации в Великобритании, выпуск современных английских боевых самолетов и появление их в русской авиации привело к созданию на Ходынке в начале 1917 г. еще одной авиашколы, где летчиков учили на английских самолетах. Ее возглавил англичанин майор Валентен. Кроме военного чиновника Кребса, из школы авиации УВВФ к англичанам откомандировали 66 нижних чинов, а с Московского парк-склада Валентену под расписку выдали 14 BE.2D/E, один «Виккерс» «образцовый» и 20 серийных. На них и начали обучение. О том как работала «школа Валентена», подробностей почти не осталось, косвенным свидетельством «порядков» в новой школе можно считать жалобу начальника парк-склада капитана Гортынского, телеграммой от 12 февраля 1917 г. отправленную в УВВФ и в Авиаканц: «До сего времени не могу сдать школе Виккерса не получением от м-ра Валентена, каковой отсутствует девять дней и неизвестно когда будет, без него механики не приготовляют сдачи пробном полете. Гортынский.»

Не исключено, что английскую школу авиации на Ходынке организовали «по бартеру» в обмен на обучение кадров армейской авиации за границей. Учитывая недоукомплектованность воздушного флота летным составом, военное ведомство еще в начале 1916 г. заключило соглашение с союзниками о подготовке летных кадров в Англии и Франции. В 1916 г. во Франции создали школы высшего пилотажа и воздушного боя в Казо и в Сан-Максене вблизи Лиона. П.Д.Дузь утверждал, что в первой обучались Крутень, Павлов, Сапожников, а во второй курс летной и технической подготовки прошли 58 русских солдат и офицеров, среди них Китченко, Савельев, Веллинг и Агафонов.

Не знаю, ездил ли во Францию переучившийся на «Ньюпор» на Ходынке старший унтер-офицер Г.Сапожников, 31 июля 1916 г. направленный из Москвы в 9-й отряд истребителей. «Охотник» Агафонов в августе 1914 г. в составе 10-го као совершил три боевых вылета (налет — 6 час 25 мин). 26 августа произошла авария, летчик, потеряв ориентировку, на вынужденной посадке сломал шасси. Самолет, оставленный под охраной местных жителей, затем нашли совершенно поломанным, при отступлении 30 августа его сожгли. После аварии 15 марта 1915 г. Агафонов лечился в полевом госпитале в Гродно, оттуда эвакуирован в Петроград.

Веллинг после окончания Московской авиашколы в августе 1915 г. был направлен в 12-й као. Спустя два месяца он вновь оказался на Ходынке в составе группы фронтовых летчиков для приемки на «Дуксе» и освоения «Моранов». С января до
конца марта 1916 г. он вновь активно участвовал в боевых действиях. 29 марта на валете его перегруженный бомбами «Моран» из-за остановки мотора потерпел аварию, экипаж получил ранения. С мая 1916 г. Веллинг вновь воевал в составе 18-го као. В сентябре приказом начальника УВВФ назначен инструктором авиашколы в Москве. Всего в 1916 г. Веллинг находился в действующей армии около семи месяцев. Маловероятно, что «между делом» он успел полетать и во Франции.

По оценкам П.Д.Дузя, всего в заграничных авиашколах прошли обучение 250 человек. По 69 из них, учившихся в Англии (такую школу для русских летчиков создали в Кройдоне близ Лондона), в РГВИА сохранились характеристики за подписью «заведующий обучением полетами штабс-капитан Веткин». Среди курсантов — два поручика и один прапорщик, остальные рядовые. Обучение проводили на многих типах самолетов. Сначала курсанты осваивали «Морис Фарман», затем переходили либо сразу на ВЕ2Е, либо в различных комбинациях осваивали «Кертисс», DH-6, ВЕ2В, ВЕ2С, «Авро», «Моран» биплан, «Сопвич-Пап», «Сопвич» с мотором «Испано» в 150 и 200 л.с. RE8, ВЕ12, SE5A, SE5B, «Мартннсайд», DH-4, «Бристоль Скаут» (каждый обычно осваивал 4—6 машин). Наиболее способных дальше обучали на истребителе «Бристоль Файтер», причем в характеристике налет на нем указывали отдельно. Как правило, общий налет составлял 20—30 час, лишь у отдельных летчиков достигая 40—50 час.

Попасть в истребители было не просто, так у ефрейтора Ф.П.Цветкова в характеристике в графе «На чем летал самостоятельно и аттестация» значится: «Морис Фарман, DH-6, Кертисс, ВЕ2Е, ВЕ12. Налетал 48 часов. Летчик отличный. Годен для полетов на быстроходных машинах. Не обучался на истребителях из-за неимения места в школах. Солдат отличный.» Аналогичную характеристику получил и рядовой А.М.Степанов, налетавший 50 ч на «Морис Фармане», Кертиссе, DH- 6, ВЕ2Е: «Годен на истребитель. Не обучался на истребителях за неимением вакансий в английских школах. Годен для полетов на разведочных машинах.»26 Неясно, как проходил предварительный отбор в летную школу. Пятеро курсантов оказались весьма слабыми летчиками и «к дальнейшему обучению англичанами признаны непригодными.» Один рядовой «знает моторы Рон, Моносупан, Гном.

Может быть хорошим механиком. Знает хорошо пулемет Виккерс и Льюис и радиотелеграф», но самостоятельно так и не вылетел. Другой солдат «очень хорошо» освоил «Морис Фарман», но «учиться дальше отказался», еще одного отчислили за «неисправное посещение полетов».27 Другие курсанты наоборот, освоив «Морис Фарман», сами превращались на нем в инструкторов. Так солдат Рукавцев налетал инструктором 31 ч. Затем освоил ВЕ2С, ВЕ2Е, «Авро», ВЕ2В, «Моран» биплан и «Сопвич» с «Испано» в 200 л.с. Общий налет — 41 час. Характеризуется, как «летчик отличный. Безусловно годен для полетов на всех истребителях».

Аттестаций «летчик хороший», «летчик отличный» и «пригодный для полетов на истребителях» в списке немало, но обращают на себя особое внимание пять характеристик: «Летчик выдающийся.» Их получили поручик Де Ладвез, прапорщик Вальтер Куррол, солдаты Вольдемар Пост, В.Д.Рябов и Трутов. Все они, кроме Поста, освоившего разведчик RE8, прошли школу высшего пилотажа и воздушного боя и были признаны «пригодными для полетов на всех типах истребителей и инструкторами высшего пилотажа и воздушного боя». Как сложилась их дальнейшая летная карьера — не установлено. Из известных сейчас в России пилотов в списке только морской летчик-испытатель Гикса. Он освоил «Морис Фарман» и ВЕ2Е, налетав 28 час 25 мин.

Аттестация скромная: «Летчик хороший». Дузь упоминал н «известного впоследствии летчика» О хром ее ва. В списке под № 26 значится солдат П.А.Ахромеев, налетавший 29 часов на «Морис Фармане», «Кертиссе», DH-6 и ВЕ2Е с аттестацией «летчик хороший» и «солдат отличныи». Под №№ 57 и 60 в списке числятся солдаты Андрей Пионтковский и Анатолий Павлович Григорович. Первый налетал 35 час на «Морфа», DH-6, ВЕ2Е и RE8 с характеристикой «летчик осторожный, очень хороший.

Пригоден для полетов на разведочных машинах». Второй закончил обучение полетами на «Морфа» и ВЕ2Е с аттестацией «летчик хороший». Родственники ли они известного летчика-испытателя и знаменитого авиаконструктора, неясно...

Точные сроки обучения летчиков в Англин, не установлены, неизвестно также, кто из них успел вернуться в Россию накануне гражданской войны и в каком качестве. Учеба закончилась, по-видимому, в самом конце 1917 г., а аттестации на курсантов отправили в «полевое управление авиации и воздухоплаванию при штабе Главковерха» 17 января 1918 г.: «Управление Военно-воздушного флота при сем препровождает для сведения список летчиков, обучавшихся полетам в Англии и Франции с подробными о них сведениями, копии аттестаций на них и копии отчетных ведомостей об их загранкомандировках. При этом Управление считает необходимым добавить, что такие же копии аттестаций и отчетных ведомостей разосланы в те части, куда назначены поименованные в списке летчики».

Неясно, в какие части направили вернувшихся из Англии летчиков, но это как раз и не имеет большого значения. Номера авиаотрядов были различными, а новый адрес у большинства был один: Москва, Ходынка. Так получилось после октября 1917 г. и развала фронта, когда большинство фронтовых авиаотрядов, кое-как погрузив в эшелоны изношенную до крайности технику, ринулись в Москву и другие пункты сбора авиации. Учебные полеты в школе прекратились, по свидетельству М.М.Громова, на два месяца. Инструктора и курсанты, главным образом, охраняли школу и ее имущество. Начальник школы и некоторые офицеры, которым было не по пути с большевиками, незаметно исчезли с Ходынки. Позже в школу прибыла комиссия для проверки и «классовой чистки» личного состава. Наступил 1918 год...

1 пост Ходынка взлетная полоса русской авиации.
2 пост У истоков московского воздухлплавания.
3 пост Первые полеты на самолетах. Часть 1.
4 пост Первые полеты на самолетах. Часть 2.
5 пост Зарождение аэродрома.
6 пост «Дукс» начинает строить самолеты. Часть 1.
7 пост «Дукс» начинает строить самолеты. Часть 2.
8 пост Какой должна стать военная авиация? Часть 1.
9 пост Какой должна стать военная авиация? Часть 2.
10 пост «Точка» или авиационный центр? Часть 1.
11 пост «Точка» или авиационный центр? Часть 2.
12 пост Самолеты строит не только «Дукс» Часть 1.
13 пост Самолеты строит не только «Дукс» Часть 2.
14 пост Высшая школа летного мастерства. Часть 1.
15 пост Высшая школа летного мастерства. Часть 2.
16 пост Земная и «небесная» жизнь Ходынки- будни и праздники. Часть 1.
17 пост Земная и «небесная» жизнь Ходынки- будни и праздники. Часть 2.
18 пост Перелеты – знаменитые и безвестные. Часть 1.
19 пост Перелеты – знаменитые и безвестные. Часть 2.
20 пост В небе Ходынки человек полетел как птица. Часть 1.
21 пост В небе Ходынки человек полетел как птица. Часть 2.
22 пост Аварии и катастрофы. Часть 1.
23 пост Аварии и катастрофы. Часть 2.
24 пост Адам от авиации и другие «небожители» Часть 1.
24 пост Адам от авиации и другие «небожители» Часть 2.
25 пост «Великая война» зовет авиаторов. Часть 1.
26 пост «Великая война» зовет авиаторов. Часть 2.
27 пост Какие самолеты нужны русской армии? Часть 1.
28 пост Какие самолеты нужны русской армии? Часть 2.
29 пост «Дукс» расширяет производство – ямщики, потеснитесь. Часть 1.
30 пост «Дукс» расширяет производство – ямщики, потеснитесь. Часть 2.
31 пост «Все для фронта» - все ли? Часит 1.
32 пост «Все для фронта» - все ли? Часит 2.
33 пост «Самое грозное боевое оружие XX века…» Часть 1.
34 пост «Самое грозное боевое оружие XX века…» Часть 2.
35 пост «Аэроплан – не машина, его рассчитать нельзя!» Часть 1.
35 пост «Аэроплан – не машина, его рассчитать нельзя!» Часть 1.
36 пост «Аэроплан – не машина, его рассчитать нельзя!» Часть 2.
37 пост Учебный центр учебного боя. Часть 1.
Tags: Беллетристика, Военная история, Книги, Москва, Ходынское поле
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments